7.3 Трудности для миссии дона Гарсиа

(18.06.1618 – 06.07.1618)

[18.06.1618] Еще в тот день, когда Посол прибыл в Касбин, прошел слух, что король через три или четыре дня отбывает в Солтанию (1) – город, расположенный в двух переходах по дороге на Табрис (2), – так как там со всех провинций собирается войско для защиты от турок Армении и Мидии (3). Это вызвало большую озабоченность у Посла, опасавшегося, того, что затем и произошло – стремительный отъезд короля, не только официально не попрощавшегося, но и даже не захотевшего его выслушать. Поэтому на следующий день утром, когда квартирмейстер пришел его навестить (что он каждый день делал после прибытия Посла в Касбин) Посол настоятельно попросил его уговорить короля дать ему аудиенцию – ведь он потратил четыре долгих и трудных года (4), чтобы прибыть сюда с посольством от своего короля и господина. И хотя квартирмейстер заверил его (как всегда и далее делал), что король обязательно примет его и даст ему столько аудиенций, сколько Посол пожелает, но конкретный день при этом, не назначил (как и далее не назначал), от чего опасения Посла еще больше возросли.

[19.06.1618 – 05.07.1618] Между тем Посол каждый день узнавал, что с Чаушем король постоянно и напряженно обсуждает вопросы мира (или по крайней мере перемирия) при условии признания новых приобретений короля; желание короля заключить мир на таких условиях было, конечно, совершенно понятно. Посла же это сильно огорчало, так как самой главной целью посольства было предотвратить такой мир. Хотя он сам и не очень верил, что сможет переубедить короля, так как тот очень обижался на христианских правителей – и особенно на Императора (5) – за то, что в то время, как он воюет с турками и уже отвоевал у них упомянутые ранее провинции, тот заключает с ними мир после стольких лет войны за Венгрию (6). Это вызывало у короля не только недоверие, но и возмущение, так как он на своем опыте видел, как с давних пор и по сей день Турок ведет войну в Армении, направив туда большую часть своих сил, но ни Император, ни король Польши (7), – владения которых граничили с владениями Турка, – не воспользовались такой благоприятной ситуацией даже для того, чтобы отвоевать у него хотя бы занятую им часть Венгрии. Даже казаки (8), – силы которых несравненно слабее, – и те наносили ранее и наносят сейчас туркам гораздо больший урон как на берегах Черного моря, так и на самом этом море, по которому они ходят на своих судах (9). Все эти причины (которые при беспристрастном рассмотрении совершенно верны и справедливы) заставляют короля совершенно по-другому смотреть на наши предложения; хотя, по правде говоря и судя по тому, что позднее я здесь увидел, он всегда очень плохо относился к христианам и, если и демонстрировал противоположное, – а ему даже удалось убедить в этом некоторых монахов, которые находились в Персии, чтобы проповедовать нашу святую религию, – то только потому что Верховный Понтифик и другие христианские правители настойчиво продвигали идею войны Европы с Турком.
На протяжении всего времени, что Посол здесь находился, он постоянно обращался к главному квартирмейстеру Усен-беку с просьбой об аудиенции у короля, но все безрезультатно. Тот постоянно тянул время, изо дня в день давая обещания, пока, наконец, не сказал, что, король его примет, как только уедет Чаус, а пока пусть посол отдыхает и развлекается в садах и парках города и особенно на Майдане, на котором каждый день бывает и король, чтобы посмотреть упражнения всадников. Услышав это, Посол потерял надежду чего-то добиться и ответил Усен-беку, что король указал ему только одного человека, к которому он мог обращаться, и что он не может развлекаться, пока король не даст ему возможности обсудить с ним вопросы своего посольства, ради которого он преодолел столько тысяч лиг по морю и по суше.
Король чуть ли не каждый день выходил на Майдан, куда съезжались всадники со всего города – как собственно его жители, так и слуги и солдаты короля, находившиеся там вместе с ним, а также люди, приехавшие из разных мест ко двору; и было их там великое множество. Площадь была очень большой и просторной, и на ней ездили верхом, играли в чуэку (10); очень часто король играл вместе со всеми, так как был искусен в этой игре, а также чувствовал себя свободно и привычно и в других конных упражнениях.
Усен-бек, видя, что Посол не хочет выходить из дома, однажды попросил его (видимо, его специально для этого и послали) приказать своим слугам выйти всем вместе в тот вечер на Майдан, так как король хотел бы их видеть там – нарядными и во всей красе. Как позднее понял Посол, целью всего этого было, чтобы Чаус, – который тоже в тот вечер там был, – увидел среди гуляющих людей из Европы. Посол приказал, чтобы все были на лошадях, включая и тех, кто обычно не сопровождают его да и вообще не выходят на публику; в общем, чтобы вышли все, кто был здоров и мог выйти – ведь многие в то время были больны. Как потом они, возвратившись уже поздно ночью, рассказывали, квартирмейстер разместил их в очень хорошем месте, и король, гуляя по площади в сопровождении Чауша Турка, милостиво подошел к ним и запросто с ними поговорил, а затем приказал принести вина и налить ему в чашу (а его всегда на прогулках сопровождают юноши с кувшинами и золотыми чашами, чтобы он мог выпить с теми, с кем ему захочется), а затем поднял тост за здоровье Его Величества, приказав затем, чтобы и все остальные без исключения выпили, что они с удовольствием и сделали. Так что вернулись все очень довольными, как можно было судить по их виду.
Посол сожалел не только о том, что не мог сделать того, ради чего он прибыл, но и был очень раздосадован, что король затягивает с аудиенцией на глазах у Чауша, который может подумать, что он таким образом ему угождает, тем более, что в то время в Касбине было много европейцев. Кроме шести или семи англичан, прибывших к королю в качестве представителей купцов своей страны, находящихся в порту и городе Сурате в Индии (11) и пользовавшихся его благосклонность по причинам, о которых будет сказано позже, было еще несколько тудесков (12) и венецианцев, не считая итальянцев из других областей Италии и тех иностранцев, которые были его гостями.

[06.07.1618] И поскольку к тому времени уже было общеизвестно, что король, отпустив Чауша, хочет сразу же отправиться в Солтанию, где собиралось войско, Посол решил сам найти короля и попросить у него шахскую грамоту или как говорят в Персии паравану (13), чтобы вернуть несколько связок писем, которые Посол написал Его Католическому Величеству. Потому что человек, который их вез, не доезжая трех или четырех переходов до Багдада, повернул назад и вернулся с ними в Ормуз (14). И это также очень огорчало Посла, который решил предпринять срочные меры для того, чтобы вернуть свои письма. Все это побудило его спустя двадцать дней после прибытия в Касбин, рано утром искать самому встречи с королем. Не найдя того в его резиденции, он направился на Майдан, куда по словам привратников в сопровождении нескольких слуг, среди которых был и Усен-бек, отправился король.
Посол столкнулся с ним на выходе с базара, расположенного рядом с Майданом, при этом король сделал вид, что очень обрадовался. Посол извинился за то, что явился без приказания, и сказал, что неожиданно человек, которого он послал с письмами к королю, своему государю, сбежал, и поэтому он умоляет выдать ему паравану, чтобы иметь возможность, – где бы ни удалось того человека настигнуть, – забрать у него эти письма и передать слуге, которого Посол для этой цели посылает (15). Король сказал Послу, чтобы тот не беспокоился и, что он отправит вместе с его слугой своего гвардейца, и это будет вернее, чем паравана. А затем спросил не желает ли Посол прогуляться немного с ним в саду у Майдана? Посол, видя, что представляется удобный и желанный случай, ответил, что сделает все, что ему прикажет Его Высочество.
Король и Посол выехали на площадь, и у ворот одного из домов, имевшего приличный вид, король спешился и велел Послу следовать за ним. Слуги короля и сопровождавшие Посла остались позади. Король даже не взял с собой ни одного лакея (их здесь вообще не используют), поэтому и Посол оставил своих. Вместо лакеев король и важные персоны в Персии имеют при себе несколько проворных и быстрых скороходов, которых называют "шатирами", что означает "гонец" (16). Они обычно носят короткие, не доходящие до колен, альхубы из атласа или цветного шелка, а также тюрбаны с большими плюмажами, ниспадающими на спину; еще у них есть пояса с колокольчиками и топорик или железная булава. Их службой является носить "телис" или попону (17), которой накрывают коня, когда с него спешивается всадник, а также как можно быстрее доставлять письма и любые другие сообщения.

(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава IV, стр. 94 – 98)

Примечания переводчика

1) Солтания (в тексте исп. Soltania) – Имеется в виду Сольтание (Солтание, Султания), город на северо-западе Ирана, в горной местности, на высоте 1776 метров над уровнем моря. В этом городе родился (1394 г.) правитель тюркской державы Тимуридов, сын Шахруха, внук Тамерлана, известный государственный деятель и выдающийся учёный, математик, астроном, просветитель и поэт своего времени Улугбек.
Координаты: 36°26′05″ с. ш. 48°47′51″ в. д.
(Подробнее см. Сольтание и карту "Сефевидский Иран")

2) Табрис (в тексте исп. Tabris) – Имеется в виду Тебриз (см. прим. 16 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан".

3) ...собирается войско для защиты от турок Армении и Мидии (в тексте исп. Armenia y Media) – Здесь речь идет о событиях турецко-персидской войны 1603–1618 гг.
В 1614 году в Турции был казнён великий визирь Насух-паша, который был сторонником мира с Персией, и его сменил Окюз Мехмед-паша. В августе 1616 года великий визирь во главе большой армии подошёл к стенам Еревана, однако осада закончилась неудачей, Мехмед-паша был смещён с должности и на его место был назначен Халиль-паша. Халиль-паша сначала двинулся на восток и захватил Тебриз. Затем он пошел на Ардебиль, но попал в засаду персидских войск и потерял пятнадцать тысяч человек.
После этого в сентябре 1618 года правительством Османа Второго с Персией был заключён Серавский мир, который в целом подтвердил предыдущий договор Насух-паши. Таким образом, в результате войны Персия вернула себе северо-западные районы страны, включая Закавказье.
(Подробнее см. Турецко-персидская война (1603—1618))

4) ... он потратил четыре долгих и трудных года – Посольство дона Гарсиа отправилось в путь из порта Лиссабона 8 апреля 1614 года.

5) ...обижался на христианских правителей – и особенно на Императора (в тексте исп. el Emperador) – Скорее всего, имеется в виду Рудольф II (1552 – 1612), король Германии с 1575 по 1576 года, в ноябре 1576 г. избранный императором Священной Римской империи. Хотя к моменту данной беседы он уже скончался, но именно он в 1606 г. подписал мирный договор с Османской империей. Однако на самом деле именно император Рудольф II до последнего момента затягивал подписание мирного договора, пытаясь найти предлоги для его денонсации и возобновления войны против турок.
(Подробнее см. Рудольф II)

Рудольф II

6) ... заключает с ними мир после стольких лет войны за Венгрию (в тексте исп. Hungria) – Имеется в виду "Тринадцатилетняя" война в Венгрии (также называемая "Пятнадцатилетней войной"– в зависимости от того, какой год считать ее началом, а также Долгой войной), одна из многочисленных войн между Габсбургской монархией и Османской империей. В 1568 году Австрийская империя и Османская империя заключили мирный договор, который продлевался в 1574 и 1583 годах.
Однако в 1593 г. по инициативе турок военные действия возобновились. Чтобы противостоять врагу, император Священной Римской империи Рудольф II и правитель Трансильвании Жигмонд Батори подписали соглашение о совместных действиях против турок, к которому впоследствии присоединились господарь Валахии Михай Храбрый и правитель Молдавии Арон Тиран.
Война проходила с переменным успехом, в основном в виде стычек среднего формата по линии соприкосновения сторон; крепости периодически переходили из рук в руки, но серьёзных изменений не происходило.
К 1599 году противники истощили силы, и осенью начались мирные переговоры, которые тем не менее успеха не имели. Но в 1603 г. началась очередная турецко-персидская война. В этих условиях турки стали сговорчивее, да и европейцы были не прочь заключить мир, в результате чего 11 ноября 1606 года в пограничной деревне Житваторок был подписан мирный договор. Помимо множества других положений договор закреплял за каждой из сторон те территории, которые она в тот момент удерживала.
(Подробнее см. Долгая война)

7) король Польши (в тексте исп. el rey de Polonia) – Имеется в виду Сигизмунд III Ваза (1566 –1632), король польский и великий князь литовский с 1587 года, король шведский с 27 ноября 1592 по 1599 года. Будучи избран на престол Речи Посполитой, Сигизмунд стремился объединить под своей властью Речь Посполитую и Швецию и на короткое время ему это удалось. В 1592 году он объединил под личной унией оба государства, но в 1595 году шведский парламент избрал герцога Седерманландского регентом Швеции вместо отсутствующего короля. Попытки вернуть шведский престол Сигизмунд не оставлял до самой смерти.
Главной своей задачей Сигизмунд поставил упрочение в Речи Посполитой католицизма и уничтожение протестантизма и православия. В 1613 году он заключил договор о союзе с Габсбургами. Проводя политику, направленную на поддержку католицизма, и, одновременно, придерживаясь союза с Габсбургами, Сигизмунд III принял участие в Тридцатилетней войне на стороне императоров Священной Римской империи.
(Подробнее см. Сигизмунд III)

Сигизмунд III Ваза

8) казаки (в тексте исп. los cosacos) – Имеются в виду Запорожские казаки или запорожцы, часть казачества Поднепровья на территории современной Украины. К 1555 году они имели ряд разрозненных военных укреплений («городки» или «сечи») и поселений (хутора, зимовники) за днепровскими порогами, вне зоны юрисдикции каких бы то ни было государств ("Дикое поле"). Впоследствии они объединились в отдельную военную и государственную организацию Войско Запорожское, получившую своё наименование по названию региона проживания и места расположения главного военного укрепления, именуемого «Сечь», то есть "крепость" и пребывания штаб-квартиры центрального органа управления – коша.
(Подробнее см. Запорожские казаки и карту "Черноморский регион (XVII в.)")

9) ... наносили ранее и наносят сейчас туркам гораздо больший урон как на берегах Черного моря, так и на самом этом море, по которому они ходят на своих судах – Запорожские казаки прославились смелыми морскими походами против Османской империи. Свои достаточно дальние походы они осуществляли на чайках – больших мореходное лодках, которые двигались как с помощью парусов, так и весел и вмещали 50–70 вооруженных казаков с небольшими пушками.
Наибольший размах казацкие морские походы против Турции получили в первые два десятилетия XVII в. Этот период называют "эпохой героических походов" запорожского казачества. В 1606 г. Запорожцы захватили турецкую крепость Варна, которая к тому считалась неприступной. В ответ на это наглость разъяренный турецкий султан приказал перегородить Днепр между крепостями Асланкермен и Кизикермен железной цепью, чтобы помешать казакам выход в Черное море. Посреди Днепра было оставлено лишь узкий проход, а все пространство рядом с ним могли простреливать пушки крепостей. Однако это не остановило казаков: они волоком перетаскивали свои лодки, минуя крепости, или хитростью проникали через проход. В 1608 запорожцы захватили Перекоп, а в следующем году напали на придунайские крепости Измаил, Килия и другие, а также Белгород-на-Днестре. В 1614 г. казаки переплыли Черное море, высадились на турецком побережье Малой Азии и разрушили Синоп и Трапезунд, а в 1615 появились под стенами Стамбула и сожгли его портовые сооружения. Одним из самых известных был поход 1616, в котором казаки захватили Кафу – грозную турецкую крепость в Крыму – и освободили много пленных.
Походы запорожских казаков против Османской империи способствовали превращению казачества во влиятельную международную силу. Они способствовали росту авторитета и популярности запорожцев в Европе, а также существенно ослабляли Османскую империю и Крымское ханство. Это блокировало и сдерживало агрессивные устремления Турции относительно европейских стран, способствовало освобождению покоренных ею народов. Во время морских походов против турок получил славу блестящего полководца Петр Конашевич (ок. 1577–1622 гг.), которого в 1610-х, а также в начале 1620-х несколько раз избирали гетманом Войска Запорожского. На Сечи его прозвали Сагайдачным. (Рагунштейн, стр. 10–2115).
Интересно, что о роли запорожских казаков в борьбе с турками писал в своих записках и Пьетро делла Валле: "Я пришел, наконец, к выводу, что наилучшее средство достижения этой цели (борьба против Турции) – это союз шаха Персии с одним христианским народом, который называется казаками и живет у Черного моря".
Далее итальянец пишет о своем знакомстве с послом запорожцев, казаком Степаном, которому он брался помочь получить аудиенцию у шаха Аббаса. Однако политическая обстановка к 1619 году несколько изменилась, потому что война Персии с Турцией шла к завершению, поэтому шах Аббас отказался от реализации этого военного проекта.
Тогда итальянский дипломат предлагает другой план: "Я сказал шаху, что так как он не может связать турок на Средиземном море, то мог бы легко сделать на Черном море. От того мог бы целый Константинополь умереть от голода. Из того моря достает этот город хлеб, оброк, масло, дерево на отопление и на построение домов и кораблей и много кое-чего другого, что нужно для жизни. Шах с заинтересованностью спросил: "Как это сделать?" Я ему ответил, что очень легко – только заслужить себе казацкую приязнь на Черном море. Они (казаки – прим. автора) уже нанесли туркам столько вреда, сколько лишь их величество может себе представить... Черное море малое, и кто здесь усилится так, как казаки начали, станет без сомнения его единственным господином. Все это можно видеть из их действий за последние годы". (Коваленко)
(Подробнее см. Казацкая морская слава и карту "Морские походы запорожцев")

10) играли в чуэку (в тексте исп. jugaban á la chueca) – см. прим. 21 к 3.5 "Ормуз (Часть 1)" и прим. 30 к 4.12 "Одежда и обычаи персов".

11) ... находящихся в порту и городе Сурате в Индии (в тексте исп. en el puerto y ciudad de Zurrate, en la India) – Здесь имеется в виду Сурат, город на западе Индии, на территории современного штата Гуджарат. Он расположен на левом берегу реки Тапти в 22 км от ее устья. Координаты: 21°10′12″ с. ш. 72°49′48″ в. д.
В 1512 Сурат подвергся разграблению португальцами, однако уже в 1513 году португальский путешественник Дуарте Барбоза описывал Сурат как важный морской порт, в котором можно встретить корабли из разных частей света. Когда в конце XV века бухта Камбея стала постепенно заиливаться, он уступил Сурату роль важнейшего порта западной Индии. К концу XVI века португальцы стали полностью контролировать морскую торговлю Сурата. На берегах реки Тапти сохранилась живописная крепость, возведённая португальцами в 1540 году.
В 1608 году в Сурате стали становиться на причал корабли Британской Ост-Индской компании, используя Сурат как важный торговый и транзитный центр. В 1615 году, после победы над португальцами в морском сражении при Суали, англичане основали в Сурате английскую факторию и этот город-порт стал столицей представительства Британской Ост-Индской компании.
(Подробнее см. Сурат и "Карта Индии").

12) тудески (в тексте исп. los tudescos) – Имеются в виду немцы (см. прим. 2 к 6.3 "Въезд в Исфахан").

13) шахскую грамоту или как говорят в Персии паравану (в тексте исп. parauana) – см. прим. 34 к 4.2 "Прибытие в Лар".

14) ...человек, который их вез, не доезжая трех или четырех переходов до Багдада, повернул назад и вернулся с ними в Ормуз (в тексте исп. Bagadad, Ormuz) – Испанский исследователь Луис Хиль Фернандес считает, что просьба выдать ему паравану была лишь предлогом, чтобы срочно увидеть шаха и получить у него аудиенцию (Luís Gil Fernández).
Тем не менее такой случай действительно имел место и о нем подробнее пишет в своем отчете секретарь посольства Саулисанте. Он сообщает, что в июне в Исфахан из Гоа прибыл некий португальский дворянин и предложил Послу передать с ним письма к королю, а также к родственникам и друзьям, которые он берется доставить в Испанию. Так как Посол знал этого человека еще по Гоа, то он согласился и передал ему эти письма. За несколько дней до отъезда Посла в Казвин этот дворянин в компании с еще четырьмя или пятью своими товарищами выехал в Багдад. Но затем стало известно, что, не доезжая до Багдада, этот человек оставил своих спутников и повернул к Ормузу. Посол, узнав об этом, послал на его поиски своего сотрудника. Тот, не застав португальца в Исфахане, послал своего человека в Шираз, где тот и застал беглеца с письмами. Там человек сотрудника посольства, обратившись к местному правосудию, сумел забрать у португальца письма к королю, но письма к министрам, а также к родственникам и друзьям Посла, португалец спрятал, и они остались у него. Как стало известно через несколько дней, португалец отвез эти письма в Ормуз и передал португальскому коменданту крепости, получив от того за них большую сумму денег (Saulisante).
Все это красноречиво говорит о взаимоотношениях португальцев и испанцев, у которых в то время формально было общее королевство. Саулисанте пишет, что португальцы собирались в последствии использовать эти письма для дискредитации Посла. Имя этого португальского дворянина ни дон Гарсиа, ни Саулисанте не называют.

15) ... забрать у него эти письма и передать слуге, которого Посол для этой цели посылает – Из отчета секретаря посольства Саулисанте видно, что именно он и был тем слугой, которого Посол послал за письмами.

16) ... скороходов, которых называют "шатирами", что означает "гонец" (в тексте исп. xateles) – см. прим. 36 к 6.2 "В ожидании въезда в Исфахан".

17) "телис" или попона (в тексте исп. el teliz, ó cubierta) – Испанский академический словарь указывает, что слово "teliz" происходит от испанского арабского "tallís", а то – от классического арабского "tallīs", которое, в свою очередь, происходит от сирийского "tallīsā", а то – от латинского "trilix (-īcis)" – "ткань в три нити". (DRAE)